Бодхидхарма и Хакуин | Случай с Люй Пенем

Бодхидхарма и Хакуин | Случай с Люй Пенем

Как-то раз Хакуин отправился в магазин за картохой и прочими там овощами. Взял авоську покрепче, денег немножко, да на всякий случай зонтик прихватил. Мало ли что. Осень, она и в Африке не лето. По пути дал песню строевую, бодрую. Птицы и звери шарахались в стороны, предпочитая не связываться.

У почты встретил своего давнего знакомца Люй Пеня, философски ковыряющего в носу и ничего не делающего в принципе. Такая, вот, жизненная установка у него, понимаешь. В общем, бездельник, каких свет не видывал. Хакуин ему немного завидовал. Чтобы вот так со вкусом ничего не делать, это ж надо уметь. Не каждому дано, однако.

— Привет, Люй! Как сам? — бодро спросил Хакуин.

— Намана, — лениво ответил тот.

— Чего делаешь?

Люй Пень слегка удивленно приподнял одну бровь.

— Ниччо, как и всегда.

— А, ну да, ну да…

Вот и поговорили. Хакуин хотел, было, еще кое-что спросить, да растерялся чего-то. Почесал в бритом затылке и дальше потопал.

В магазине его снова обвесила и обсчитала зловредная продавщица необъятных форм и размеров. Злая, как сто барсуков. Еще и обматерила зачем-то на ровном месте. Ну, да Хауину не привыкать. Выпал в безразличную медитацию и был таков. Все матюки отскочили назад, как горох. Вышел из лавки с полной авоськой, закинул ее на плечо и порулил назад к дому.

На обратном пути снова встретил Люй Пеня. Да тот, собственно, никуда и не уходил. Все так же торчал возле почты и ничего не делал. Даже в носу ковырять перестал. Тут Хакуин вспомнил, чего хотел у него спросить.

— Слышь, Люй, а скажи, пожалуйста, как это тебе удается ни фига не делать и не удавиться со скуки?

— А мне давиться лень, — невозмутимо ответил Люй.

— Даже так?

— Угу…

Хакуин снова почесал в башке.

— Но ведь ты зачем-то сюда приходишь? — не унимался Хакуин.

— Угу…

— Дык! Зачем же?

Люй Пень пожал плечами. На лоб ему уселась сонная осенняя муха. Он даже смахнуть ее поленился. Только глаза скосил в ее сторону и попытался сдунуть. Муху это никак не впечатлило. На помощь пришел Хакуин. Он снял сандалию и со всей дури хлопнул Люй Пеня по лбу.

И тут произошло что-то невообразимое! Весь мир словно взорвался с неимоверным грохотом и ослепительным сверканием. Хакуина затянуло в какую-то жуткую воронку и понесло с сумасшедшей скоростью, больно ударяя по пути обо что-то жесткое. Наконец, его выбросило на берег океана, неподалеку от его же палатки. Авоська чудом уцелела и не рассыпалась по дороге.

Когда Хакуин прочухался немного, то отправился прямиком в пещеру к Учителю, чтобы рассказать о происшествии.

А Бодхидхарма варил на кухне свежий борщ и что-то напевал себе под нос. На голове у него зачем-то было намотано полотенце вроде тюрбана. Хакуин с самого порога стал взахлеб рассказывать про Люй Пеня, попутно утирая слюни, что текли сами собой от вкусных запахов. И потом, пока чистил картоху на второе и замачивал сухофрукты на компот, тоже продолжал рассказывать в красках, как его несло, черти знает куда, в тар-тарары, а потом вынесло на берег океана.

— Это все? — спокойно поинтересовался Бодхидхарма, когда Хакуин наконец заткнулся.

— Ага!

— Тогда садись и лопай. И, вот еще что: ты это… сандалиями то своими не шибко размахивай. Негоже это — людей штиблетами по лбу стукать.

И поправил, съехавшее на ухо, полотенце.

Автор: Игорь Квентор
kventor.ru

Комментарии: