Первый день года

Игорь Квентор. Первый день года

Сашок проснулся рано, едва только забрезжил рассвет. За окном разливалась туманная тишина и пустота. Ни души не видать. Только редкие вороны бродили по парку, да деловито переговаривались по-свойски. Снега не было и в помине. Словно поздняя осень застряла, и ни туда, ни сюда.

Сашок быстро умылся, выпил чашку черного ароматного чаю, сгрыз пару вкусных бутербродов с сыром и отправился на привычную утреннюю прогулку.

В окошке каморки на входе в подъезд мирно кемарила старушка-консьержка, положив голову в пуховом платке на руку. Рядом на столе дрых большущий белый котяра. Тут же, среди кучи кожуры, валялась пара уцелевших мандаринок, пустая посудина от шампанского и коробка из-под конфет — следы прошедшего праздника.

Сашок усмехнулся и вышел во двор. Тишина… Такая глубокая и умиротворяющая она бывает только раз в год — в самый первый его день.

Сашок просто обожал гулять в это время. Когда все люди еще спят, устав от предновогодней суеты и от самого праздника. Никто уже не гремит хлопушками и петардами, не горланит пьяные песни и не орет «С Новым годом!!!», обнимаясь и целуясь со всеми подряд.

Улицы усыпаны разноцветными конфетти, ошметками фейерверков, скрюченными и почерневшими проволоками от сгоревших бенгальских огней, бутылками разного калибра и прочим таким праздничным мусором.

Еще несколько часов назад тут творилось буйство и веселье, а сейчас праздник кончился, люди-артисты покинули сцену и остались только эти немые свидетели недавней всеобщей бестолковой радости. Сашку это вовсе не печалило. Наоборот, в воздухе теперь ощущалось нечто свежее, грядущее и какое-то вдохновляющее.

Он неспешно прошелся по парку. На одной из скамеек спал пьяный дед Мороз, натянув чумазую бородищу до самых бровей. Где-то в глубине парка уже начинали шоркать метлами уборщики. Мамашки с колясками стали появляться тоже. Народ понемногу просыпался, и очарование первого утра постепенно таяло и исчезало, превращаясь в обычный день, пусть даже и праздничный.

Сашок поспешил домой, заварил еще чаю, насыпал в тарелку любимых печенек и уселся в уютное кресло. За окном неожиданно пошел снег. Вот и зима, наконец, нарисовалась. А то что это за Новый год без снега? Одно недоразумение.

К обеду все за окном побелело и преобразилось. Стало светлее и чище. По белому полю в разных направлениях сновали черные фигурки людей. Кто-то тоже вышел подышать — те двигались медленно; другие спешили в магазин за «микстурой» или для продолжения банкета; третьи явно возвращались «из гостей», все еще в красных шапках, нараспашку, разгоряченные и пьяные.

Сашок был рад, что переехал на житье в город. В поселке бы сейчас набежали бухие друзья-приятели, с выпивкой, шумом, гамом и всякой прочей, хоть и праздничной, но пустой и надоедливой суетой. А тут тихо и хорошо, никто не беспокоит, можно помечтать, поразмышлять о всяком таком… ну эта… да вы знаете, ага.

Он достал с полки томик Шопенгауэра и принялся за высокоумное чтиво:

«Низкорослый, узкоплечий, широкобедрый пол мог назвать прекрасным только отуманенный половым побуждением рассудок мужчины: вся его красота и кроется в этом побуждении. С большим основанием его можно бы было назвать неэстетичным, или неизящным, полом. И действительно, женщины не имеют ни восприимчивости, ни истинной склонности ни к музыке, ни к поэзии, ни к образовательным искусствам; и если они предаются им и носятся с ними, то это не более как простое обезьянство для целей кокетства и желания нравиться…»

— От же ж, мизантроп чертов! Бабы ему не нра. Тьфу ты!

Включил телек и стал смотреть английский сериал, в котором бабулька — божий одуванчик — уделывала Скотланд-Ярд на раз-два, и при этом делала эдакое притворно удивленное лицо, как бы говоря:

— Ой, да шо вы говорите?

Милая такая старушенция, ага. Прям как консьержка из подъезда — одно лицо.

А день уже склонился к вечеру. За окнами стемнело, народец снова разбежался по домам продолжать пьянствовать Новый год и доедать салаты.

Сашок достал свой дневник, прочел ровно прошлогодние записи и с усмешкой произнес:

— И снова все то же самое. Mutantur nihil est.

Перед сном опять смотрел кино. Но на этот раз уже про путешествия по дальним морям и океанам, про смуглых теток с заманчивыми округлостями, прикрытыми лишь тростниковыми листьями, про слонов и жирафов, китов и крабов, мелких колибри и гигантских альбатросов, вот это все.

Глаза сами собой закрылись, и заморские чудеса плавно перетекли в сновидения. Такие же яркие и манящие…

День первый прошел.

Автор: Игорь Квентор
kventor.ru

03.01.2018 | Мужики | 161

Комментарии: